Salus populi suprema lex (988) (don_katalan) wrote,
Salus populi suprema lex (988)
don_katalan

Взрыв с грифом “Секретно”: Пепелище сравнять с землей!

Вы все еще хотите в РоссиюСССР?
===========
35 (уже 47) лет прошло со дня трагедии на кировском стадионе "Трудовые резервы". 25 мая 1968 года вошло черной датой в историю города. Но тогдашние власти назвали взрыв "несчастным случаем" и окружили его завесой государственной тайны. Гриф "секретно" снят, но до сих пор в Кирове нет даже мемориальной таблички, напоминающей о жертвах того несостоявшегося театрального представления.

СМЕРТЕЛЬНЫЙ ФЕЙЕРВЕРК 
Восьмикласснице 28-й средней школы Людмиле Кротовой (Парамоновой) было тогда пятнадцать. До экзаменов оставалось несколько дней. Один-то вечерок можно и отдохнуть! Билеты на театрализованное представление "Есть на свете Москва" достать было сложно — помогла подружка. Ее отец, спортивный судья всесоюзной категории, снабдил девочек контрамарками на стадион. И поэтому сидели они не на какой-то из трибун, как остальные зрители, а на балконе второго этажа того деревянного дома, в котором и произошел взрыв пиротехники.
Жадная до впечатлений молодежь приготовилась к яркому зрелищу со спецэффектами, о котором говорил весь город. Но за 20 минут до начала представления, в 17-40, в доме раздался взрыв. Некоторые зрители поначалу недоуменно подумали: "Что-то рановато москвичи начинают".
- Дом буквально подняло над землей. Мы оказались внутри огромного костра, — вспоминает Людмила Леонидовна. — Почувствовала, что вся сжимаюсь — как вспыхнувшая бумага. Балкон обвалился. Скамейку, на которой мы сидели с подружкой, взрывной волной выбросило за барьер на поле. Это нас и спасло от верной смерти.
Из горящего дома неслись страшные крики. Там был настоящий ад. Потом раздался второй взрыв — куда более мощный. Крышу взметнуло вверх, а здание сложилось как карточный домик.
Людских голосов уже не было слышно — только треск полыхающего огня. Вскоре к нам подбежали медики — потащили в "газик", со ступеньки которого текла кровь: там уже были другие пострадавшие.
Привезли в травмбольницу. Мне несколько раз вводили сыворотку от столбняка. Лежала на кушетке вся мокрая от "пожарной" воды, в одной туфле. Капроновые чулки расплавились и прилипли к ранам, волосы сгорели. Ожоги были по всему телу — только лицо уцелело, потому что в первые мгновения после взрыва закрыла его руками.

ПЕПЕЛИЩЕ СРОВНЯТЬ С ЗЕМЛЕЙ! 
Потом Людмилу понесли в операционную, наложили бинты. На мотоцикле с коляской (санитарных машин не хватало) отправили в областную больницу на ул. Воровского. Опять перебинтовывали, обрабатывая раны фурацилином. Положили в коридор, а через два дня перевели в палату, где она пролежала месяц.
... В одной из палат больницы лежал московский режиссер, тело которого представляло сплошную запекшуюся корку. На самолете его отправили в столицу, но по пути мужчина скончался. В другой палате лечился солдат, обгоревшие ушные раковины у него ампутировали. Когда Людмиле стало полегче, она частенько навещала парня. От него узнала, что сразу после взрыва их воинскую часть подняли по тревоге и отправили на стадион помогать профессиональным пожарным.
Как только огонь затушили, поступило указание пепелище сровнять с землей. Для того, чтобы ничто не напоминало о случившемся? Но приехала чрезвычайная комиссия из Москвы, заставила разрыть место под взорвавшимся домом. Говорят, среди головешек там обнаружили несколько трупов. Видимо, в спешке их не заметили или так торопились стереть с лица земли следы трагедии, что не посчитали тогда главной задачей найти и опознать всех погибших?

В ПЛЕНУ МАЙСКОГО КОШМАРА 
Через час о ЧП в Кирове уже вещали "вражеские голоса" западных радиостанций, у нас же была полная информационная блокада. Только 28 мая в местной газете появилось несколько строчек соболезнования партийно-советских органов семьям, родным и близким погибших "в результате несчастного случая, произошедшего на стадионе "Трудовые резервы". С пострадавших взяли подписку о неразглашении сведений о случившемся.
Денежные компенсации им и семьям погибших не выплачивали (наверное, тогда и не было такой юридической процедуры). Но семья Людмилы по решению властей получила двухкомнатную квартиру на ул. Калинина, сдав в жилфонд города две свои неблагоустроенные комнаты.
След от ожога остался на всю жизнь, как и психологическая травма: сначала Людмиле постоянно снилась... война — со взрывами, грохотом орудий, кровью. Лишь пять лет назад отважилась сходить с мужем на стадион "Прогресс", где проходило какое-то шоу. Но еще до начала представления вдруг сорвалась с места и почти бегом покинула стадион.
В соседней с ними квартире поселили тогда семью еще одного пострадавшего подростка. Через тонкую стенку Людмила в течение нескольких лет слышала, как по ночам мальчик кричал — его тоже не оставлял кошмар того майского вечера.
... С пятнадцати лет больше всего на свете Людмила Леонидовна боится фейерверков.

ПРОХОЖИЙ В БОЛЬНИЧНОЙ ПИЖАМЕ 
Рентген-лаборант областной травмбольницы Любовь Сергеевна Новоселова в 1968 году работала старшей медсестрой травмпункта на ул. Красноармейской. В тот день у Любы был выходной. Под вечер отправилась с годовалым сыном погулять по весеннему городу. И вдруг увидела странную картину — навстречу шли люди в... больничных халатах и пижамах.
У одного поинтересовалась: что случилось? Толком объяснить он ничего не мог, лишь сказал, что всю их палату вдруг срочно выписали. Любовь схватила сына на руки и побежала домой, а через несколько минут за ней приехали из травмпункта: срочно на работу!
Пациентов с ожогами везли и везли. Особенно запомнились ей солдаты — черные от ожогов. Они в шоке выскакивали из машин. Падали на землю — у некоторых начиналась агония. Тяжелых сразу переправляли в травмбольницу на ул. Дрелевского, 67. Но мест для пациентов там не хватало, а погибших было столько, что в похоронном бюро не оказалось нужного количества гробов. Говорят, столярный цех одного из кировских заводов получил срочный заказ на изготовление домовищ.
Всех врачей и операционных медсестер города в тот страшный вечер срочно вызвали на работу — подобного чрезвычайного происшествия в тихой Вятке не было ни до, ни, к счастью, после той трагической даты.

В ОЦЕПЛЕНИИ МИЛИЦИИ 
Тогдашний начальник ПЧ-3 Степан Иванович Дубров на пожар прибыл из цирка-шапито. Во время представления услышал, как выкрикивают его фамилию: "Дубров, на выход!" Стадион был оцеплен кордонами милиции. Пожарного, одетого в штатское, сначала даже не пропустили на территорию стадиона.
Огня уже не было — шел густой дым, но кругом еще стояло множество пожарных машин — весь гарнизон подняли тогда по тревоге.
Уголовное дело по факту взрыва было возбуждено УВД Кировской области. Известно, что, по данным следствия, взрыв произошел по вине пиротехника В.В. Березенцева, допустившего грубое нарушение правил при работе со взрывчатыми веществами (при взрыве он погиб). Трагедии способствовало и то, что со стороны организаторов представления (а в наш город прибыло 112 сотрудников Московского театра массовых представлений) и руководства стадиона отсутствовал противопожарный контроль за подготовкой мероприятия, хранением пиротехнических средств.
К участию в представлении москвичей готовились и кировские дети — целыми секциями спортшкол, коллективами художественной самодеятельности не раз ездили на стадион репетировать массовые сцены. Отличники учебы, юные таланты... Выступить перед зрителями они не успели.

ТРАВА ЗАБВЕНИЯ 
Кто-то однажды сравнил память с медной доской, покрытой буквами, которые время незаметно сглаживает, если не возобновлять их резцом. У жертв майской трагедии 1968 года нет даже медной доски. Стадион "Трудовые резервы", переходя после трагедии из одного ведомства в другое, так до сих пор и остался невостребованным. Теперь он закреплен за организацией "Юность России". Но уже много лет территория стадиона представляет собой овраг. Заброшенный и тоже забытый. Лишь футболисты-любители гоняют по полю мяч — среди мусора, пустых банок и прочих отходов.
В 1992 году на волне гласности мэрия объявила было открытый конкурс на создание мемориального знака жертвам трагедии, который планировалось установить на углу улиц Горбачева и Большевиков. Но все так и заглохло.
Нынче на эту идею некоторые из чиновников, в чьей власти решение вопроса, реагируют весьма странно: "Зачем будоражить тему — взрывов, терактов, катастроф и так в стране по горло". И тут же сетуют, что территория "стадиона-оврага" попала не в те руки, что собственностью надо владеть умело. Уверены, что можно сделать из этого места в центре города "конфетку", например, культурно-оздоровительный центр со всем комплексом услуг.
Конечно, хорошо, если в городе одним местом отдыха станет больше. Вот только устраивать веселые "игрища", на мой взгляд, здесь будет кощунственно. Не смогли же в Москве восстановить спектакль "Норд-Ост". Хотя и сменили все кресла в зале, полностью обновили интерьер. Приходи и смотри! Приходится увозить в Петербург.
Не пошел зритель — слишком свежа была рана от теракта на Дубровке. Скажете, но ведь после трагедии на стадионе "Трудовые резервы" прошло уже 35 лет. Все, мол, заросло здесь травой — и в прямом, и в переносном смысле. Стоит ли "занозить" сердце тяжелым воспоминанием?
... Рядом со стадионом, буквально через дорогу, стоит Свято-Троицкий собор Трифонова монастыря. Нам не хватило мирской воли установить памятную доску — так, может, духовные пастыри отслужат завтра панихиду по погибшим, чьи жизни так страшно оборвались на исходе той далекой весны.

ИЗ АРХИВОВ ОБЛАСТНОГО КОМИТЕТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ 
В результате взрыва и пожара в служебном помещении, расположенном на территории стадиона "Трудовые резервы", пострадало 117 человек: 29 погибли на месте, были ранены 88 человек, в том числе 72 — тяжело. Позднее в больницах скончались еще шестеро кировчан. Среди 35 погибших было одиннадцать учащихся, девять военнослужащих, трое работников московского театра.

Галина ВАРАКСИНА, "Вятский край", 27.05.2003

======================
воспоминания очевидцев взрыва. Небольшие цитаты из них в качестве комментариев к фотографиям, снятым сразу после взрыва 25 мая 1968 года.

Марат Львович Эпштейн, майор милиции, в 1963 – 1975 гг. начальник отдела УООП
«Руководство стадиона «Трудовые резервы» возражало против массового представления на их поле, поскольку проводившееся в 1967 году подобное мероприятие причинило определенный ущерб стадиону. Однако местные власти не согласились, чтобы представление провести на стадионе «Динамо», имеющем тоже большое количество мест. С нашей милицейской стороны также были возражения против «Динамо». Этот стадион имел много бетонных конструкций, и если бы на нем случилось то, что произошло на «Трудовых резервах», жертв и разрушений было бы гораздо больше».

стадион "Трудовые резервы" до майского взрыва 1968 г.

«Когда я находился у центрального входа на стадион, увидел взлетевшую светящуюся ракету. Про себя еще успел подумать, что так рано началось представление. В тот же миг увидел, как разламывается крыша административного здания. Затем взметнулся сноп огня с дымом. На стадион полетели болванки спортивных гранат и другой инвентарь….Когда понял, что произошел взрыв, через мегафон дал команду не допускать никого на стадион, взять в кольцо трибуны и оцепить очаг взрыва. Стали быстро эвакуировать людей, предотвращая панику и давку. Сразу же стали  прибывать пожарные машины и машины скорой помощи». 



Зоя Леонидовна Кощеева. В 1968  г. ученица 7 класса школы №16
«Я думаю, что до начала представления оставалось минут 20. Зрители постепенно занимали свои места. Вход был с двух сторон: от монастыря и с улицы Большевиков. Зрительных мест было занято больше половины. И вдруг как бабахнет! Над зданием администрации вырвалось огненное пламя, крыша поднялась несколько вверх, а затем осела, и повалил черный дым. Было еще, как мне показалось, несколько взрывов, но уже не таких сильных. Над стадионом полетели головешки, видимо горевшие палки. Одна из них попала мне в ногу. Своим детским умом я поняла, что случилось что-то страшное, не входившее в планы устроителей». 


«Началась суматоха: крики, стоны, люди побежали на выход. Мы с подружкой схватились за руки и побежали наверх через сидения прямо к забору. Я видела, что у выхода со стадиона скопилась большая толпа, кроме того, шли зрители на концерт. Я не могу объяснить, почему мы не побежали к выходу, но сейчас думаю, что люди в панике могли бы нас, хрупких девочек, просто раздавить, сработала какая-то интуиция самосохранения



Матвей Матвеевич Малышев, полковник, в 1966 – 1984 гг. заместитель командира войсковой части 66676
«Спасательные работы еще осложнялись тем, что поначалу от взрыва на стадионе валялось много не обесточенных электрических проводов. Я помню, что было обнаружено 32 трупа обгоревших людей, которых отправили в морг.    Живых «Скорая помощь» развозила по больницам. Оцепление сохранялось трое суток. К исходу третьих суток все работы были закончены. Все, что осталось от разрушенного взрывом здания, было погружено на самосвалы и вывезены за пределы стадиона».  



Капитолина Анатольевна Фадеева, в 1962 – 1978 гг. юрисконсульт Кировского облисполкома
«Председатель облисполкома Н.И. Паузин и первый секретарь обкома КПСС Б.Ф. Петухов и другие ответственные работники уехали. На стадионе по соседству с двухэтажным административным зданием располагались, как называли их в народе «правительственные трибуны», то есть места для руководящих лиц области. Естественно билеты на них не продавались. После отъезда руководства я занималась разбором текущих документов. Вскоре услышала какие-то отдаленные звуки, но не придала им значения. Спустя некоторое время в кабинет заходит Н.И. Паузин. Первое, что мне бросилось в глаза, все лицо у него было белое, а руки тряслись. Он впервые стал заикаться и рассказал, что при подъезде к стадиону услышали два взрыва, оказалось это взорвалось двухэтажное здание. Пострадало много народу, есть погибшие. Если бы они подъехали на несколько минут раньше и заняли места на трибуне, то едва бы кто остался жив».


Евгений Михайлович Маныловв 1966 – 1973 г. прокурор следственного отдела прокуратуры Кировской области
«Расследование уголовного дела было засекречено с самого начала. Отрабатывались два момента – диверсия или чья-то небрежность. Вспомните те годы – многие события не предавались гласности, чтобы не волновать людей и не опорочить руководящие органы…Число погибших и пострадавших было под секретом, слухам способствовали и «вражеские голоса» и также то, что ряду соответствующих предприятий была дана команда на изготовление гробов без конкретных цифр, так как вначале было еще не известно точное количество погибших. Если верить слухам, то получается, что кого-то хоронили тайком, без родственников, но извините это уже из области фантастики».       



Иван Дмитриевич Чупрынов, в 1962 – 1978 гг. прокурор следственного отдела прокуратуры Кировской области
«Мне поставили задачу – заниматься в морге опознанием погибших. Трупы укладывали рядами, каждому вешали бирку с порядковым номером.  Приходило много родственников, но мы их не подпускали к трупам. Многие трупы сильно обгорели. Показывать их родственникам было нельзя. Могло дойти до инфаркта или инсульта. Перед моргом день и ночь толпилась масса людей – родных и знакомых, просили и требовали показать трупы. Опознанные трупы мы укладывали в гробы и родственники в сопровождении милиции сразу с морга увозили их на кладбище для захоронения. Тогда еще не проводилось ДНК, но могу с полной ответственностью утверждать, что все погибшие были опознаны».


«Мною были допрошены ряд сотрудников «Скорой помощи». С их слов в то время практически не было вызовов по домам к больным. Станция «Скорой помощи» находилась недалеко от стадиона, и все машины были туда направлены. Я даже помню время – за 28 минут все обнаруженные трупы и раненые были вывезены со стадиона. Так что «Скорая помощь» сработала на отлично.

 

В завершение приведу фразу одного из очевидцев взрыва на стадионе,выше уже упомянутого М.Л. Эпштейна. Она ярко характеризует причины и виновников майской трагедии 1868 г.:
«В этой трагедии я считаю, что нет вины ни милиции, ни пожарников. Не был предусмотрен один вопрос: тогда не требовалось разрешения на провоз пороха. После бедствия вышел Указ Президиума Верховного Совета РСФСР, в котором органам милиции был вменен контроль за осуществлением  перевозки пороха. Вторая причина в халатности тех работников театра, которые организовывали пиротехническую часть представления. Пиротехник Березенцев, в нарушение договора, работал один и поэтому многое делал в спешке. Я видел, как он быстро с поля побежал в здание, а спустя секунды раздался взрыв».


P.S. Все фото из книги В.А. Манылова "Вся правда о взрыве на стадионе «Трудовые резервы»

http://www.everyday.in.ua/?p=9110

This entry was originally posted at http://don-katalan.dreamwidth.org/1151036.html.
Tags: everyday.in.ua, дебилы, история, катастрофа, левые, рассея, траур
Subscribe
promo don_katalan december 29, 2014 14:39 113
Buy for 50 tokens
Расшифровка секретного плана адмиистративно-территориального устройства России после ее распада От гуляющих по сети различных вариантов "государственного" устройства будущего российских территорий отличается наличием территорий в совместном управлении, возвратом исторических территорий…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments