Salus populi suprema lex (988) (don_katalan) wrote,
Salus populi suprema lex (988)
don_katalan

#сто_років_тому, 26/13 лютого 1918. Початок кінця

Алі Татар-заде
Поки Смольний в паніці перед німцями переносе столицю з Пітера до Москви, більшовики таємно евакуюються з Києва. Як се було, дізнаємось з спогадів сучасників.
— Євгенія Бош. —Могилянський. — княгиня Барятинська. — Полетика. — Гольденвейзер. — Тимошенко. — Сумскій. — Галаган. — Винниченко.
.
_________________
.
Евгения Бош
.
Числа 13/26 февраля получились сообщения о разрыве мирных переговоров,
а вслед за этим приехали представители ЦИК Советов Украины из мирной делегации — Шахрай и Медведев — с сообщением, что Украина исключена из Брестского договора, заключенного Германией с Россией,
и что в тексте мирного договора, предъявленного Украине, имеется пункт, на который делегация не может дать ответа без решения ЦИК Советов Украины.

Текст мирного договора в Народном Секретариате подвергли детальному обсуждению и единогласно, при воздержавшемся Шахрае, приняли решение:
итти на всяческие уступки, вплоть до признания договора, заключенного с Германией Центральной Радой, о вывозе известного количества хлеба, но твердо стоять иа требовании исключить из мирного договора 4-й пункт, гласящий об уничтожении советской власти на Украине.

Созванный по этому вопросу экстренный пленум ЦИК, заслушав доклад мирной делегации и решение Народного Секретариата, единогласно принял резолюцию, выработанную Народным Секретариатом, доизбрал в мирную делегацию т.т. Нероновича, Затонского, Руденко и Терлецкого и предписал им срочно выехать в Брест.

Решение ЦИК Советов Украины было сообщено Киевскому Совету Р. и С. Депутатов и встречено единодушным одобрением большинства пленума Совета.

Но только выехала делегация, как получилась телеграмма от т. Сталина с сообщением, что германская делегация отказывается продолжать переговоры с делегацией Советской Украины, так как мирный договор с Украиной подписан уже представителями Центральной Рады,
и что германские войска перебрасываются с Юго-Западного фронта на Украину.

На экстренном заседании ЦИК Советов Украины, после обсуждения создавшегося положения, было принято постановление бороться до последней возможности с оккупационными войсками и все силы бросить на организацию обороны.

Это решение было принято единогласно всеми партиями, входившими в ЦИК, и встречено было общим одобрением Киевского Исполкома и громадным большинством Совета.
Для мобилизации вооруженных сил большинство членов ЦИК срочно выехало на места.

Сейчас же после пленума ЦИК, постановлением Народного Секретариата, был организован военный штаб по обороне города.
Начальником штаба назначен Павлов (с.-р. прапорщик), приехавший с группой товарищей — Кузьминым, Ленговским, Быком и др. — из расформированной 7-й армии.
(Кандидатуру Павлова Народный Секретариат принял но рекомендации прибывших с ним товарищей.)
Тов. В. Примаков был назначен чрезвычайным комиссаром но охране города.

Вслед за сообщением т. Сталина начали поступать тревожные телеграммы о спешном продвижении германской армии на Украину в направлении значительных сил на Киев.
В городе создается жутко-тревожное настроение, которое не замедлило сказаться на всей работе советских органов, создавая большую нервозность в организации обороны, а в рабочих массах вызывая крайнюю подавленность и настроение безнадежности.

26 февраля штаб по обороне города вносит в Народный Секретариат предложение отступить от города за Днепр, ввиду того, что без регулярной армии и при полном отсутствии артиллерии защищать город не представляется никакой возможности.

Это предложение в Народном Секретариате отклоняется, и принимается решение призвать всех пролетариев Киева взяться за винтовку.
Но это решение в жизнь проведено не было.
Паника, создавшаяся в городе, в связи с пожаром вагонов со снарядами, и вызвавшая неожиданный от’езд киевских руководящих советских и партийных органов, создала совершенно немыслимые условия для массовой организации рабочих.
Начинается паническое бегство из города и тревога в отрядах, находящихся впереди Киева па расстоянии 25—30 верст, — положение с обороной города крайне ухудшается.

Ползущие отовсюду слухи, что к Киеву спешно подходят громадные германские силы, создавали крайнее напряжение в городе и полную неуверенность в завтрашнем дне.

И достаточно было самого незначительного повода, как пожар двух вагонов со снарядами на пассажирском вокзале 26 февраля, часов в 12 дня,
чтобы по городу моментально разнеслись слухи, будто подошли германские войска, и начался обстрел города.

Эти сообщения вызвали невероятную панику в городе, которая не замедлила отразиться и на руководящих
советских органах.

Президиум Киевского Исполкома Совета Р. и С. Депутатов потребовал точной информации о положении на фронте, но так как точной информации Советское правительство дать не могло — сведения о продвижении германских сил были крайне сбивчивы, — то товарищи поставили вопрос о том, сколько дней Советское правительство может гарантировать пребывание в Киеве.

Созвали экстренное расширенное заседание Народного Секретариата с президиумом ЦИК, президиумом Исполкома и секретариатом Киевского партийного Комитета.
Ввиду экстренности созыва, собрание получилось крайне неполное.
Вызвали т. Коцюбинского — военного комиссара — и потребовали информации о положении на фронте.

Сообщение т. Коцюбинского сводилось к следующему:

— Отряд т. Чудновского стоит на участке Ирпень, взорвал мост через реку Ирпень и защищает переправы.
У противника значительно сильней артиллерия, устоять трудно, но пока наши держатся хорошо.
Линия Фастов — Киев нам не угрожает, германские войска по ней не пойдут, так как по ней двигаются массы наших войск, отступающие с фронта, и быстро пробиться германским войскам нет возможности.
Хуже обстоит с Житомирским шоссе: здесь наши силы невелики, а отсюда нужно ожидать главного удара.
Наша разведка, на протяжении 30 верст от города, противника еще не обнаружила, но сюда необходимо послать подкрепление; в моем же распоряжении сил нет, и если районы не дадут людей, то послать пока некого.

На вопрос т. Скрыпника:
«За сколько дней военные власти могут поручиться?»,
т. Коцюбинский заявил, что на это трудно ответить:
«Будет зависеть от активности противника, и получим ли мы силы для подкрепления. Если районы не дадут людей и Харьков не вышлет тех отрядов Червоного Казачества, которые уже там сформированы и вызваны сюда, а противник ударит со стороны Житомирского шоссе, то нам удержать Киев имеющимися силами будет крайне трудно».

После заслушания этой информации, не ожидая возвращения товарищей, поехавших выяснить причины взрыва, приняли решение о спешной эвакуации ценностей Государственного Банка и переезде Советского Правительства в Полтаву.

*) По поводу последнего постановления в дальнейшем были разногласия:
некоторые товарищи доказывали, что постановление было о переезде всех руководящих советских органов, включая Киевский Исполком

Заседание длилось не более 1/2 — 2 часа.

Сейчас же Киевский парткомитет дал распоряжение воем ответственным советским и партийным работникам Киева эвакуироваться в Полтаву.

Когда товарищи возвращались с вокзала, то на пути встретили мчавшихся на вокзал членов Киевского Исполкома.
Все об’яснения т. Гамарника—секретаря парткомитета,—что нет причин для такой спешки, не возымели действия, товарищи основывали свой спешный от’езд на постановлении расширенного заседания Народного Секретариата.

Отсутствовавшие "члены Народного Секретариата, узнав о состоявшемся постановлении, потребовали срочного заседания Народного Секретариата и президиума ЦИК, где поставили вопрос о пересмотре принятого решения:
не возражая против решения эвакуировать ценности и переезда правительства, самым решительным образом опротестовывали от’езд киевлян и требовали планомерной эвакуации и немедленного прекращения панического от’езда,
указывая, что причин для спешного от’езда нет и что это решение было принято под влиянием паники, созданной поджогом на вокзале.

Большинство присутствовавших, ранее на экстренном заседании и принимавщих участие в решении вопроса об эвакуации доказывали, что киевские товарищи неверно истолковывали принятое решение, так как ни одного слова не говорилось о том, чтобы сию же минуту уезжать.

Решено было принять меры к прекращении панической эвакуации и задержать от’езд киевлян.

Но в это время получилось сообщение, что весь Киевский Исполком и парткомитет уже уехали 6-часовым поездом в Полтаву.
Тогда вслед им была отправлена телеграмма с предложением немедленно возвратиться в Киев.

Весть об от’езде Исполкома Совета быстро разнеслась среди обывателей, и положение в городе создалось настолько неустойчивое, что дальнейшее пребывание Советского правительства являлось совершенно невозможным.

И президиум ЦИК’а, и Народный Секретариат переехали из занимаемого помещения в поезд.
В городе остались только три члена Народного Секретариата
(народные секретари но военным делам, внутренним и финансовым) и т. Виталий Примаков.

Т.т. Коцюбинский и Ауссем занялись собиранием разрозненных отрядов Красной гвардии и розыском вооружения,
т. Примаков оо своим небольшим отрядом Червоного Казачества поддерживал порядок и охрану в городе,
а тов. Е. Бош принимала бесконечные делегации и демонстрировала власть, а вернее, безвластие в городе.

Исполком Киевского Совета Рабочих и Солдатских Депутатов уехал 26 февраля, не созвав пленума Совета и не уведомив его о своем от’езде.
Товарищи так. торопились с от’ездом, что бросили все, как было;
даже винтовки, хранившиеся в подвалах дворца, где находился Исполком, не были сданы и оставлены бее всякой охраны.
Только члены Исполкома, работавшие в Банке, выполнили свои задания и эвакуировали все ценности и бумаги.

Ужасную картину,—картину панического бегства, представлял на другой день дворец—помещение Исполкома...
Обыватели моментально узнали об оставленных винтовках и с утра 27 февраля валом повалили в здание Исполкома на разграбление оружия.
Только часов в 12 дня, когда сообщили в Народный Секретариат, эта грабиловка была прекращена, и оставшиеся винтовки перевезены в Штаб.

Неорганизованный, панический от’езд Исполкома резко подчеркивался положением на заводах.
Хотя рабочие были охвачены не меньшей тревогой и прекратили работу, но они заперли предприятия и организовали свою охрану с постоянной сменой караула.
.

“Из пережитого в Киеве в 1918”
Могилянский.
.

По городу в автомобилях и на парных роскошных извозчиках с прекрасными фаэтонами и ландо разъезжали матросы и красноармейцы, часто в нетрезвом виде;
они сорили деньгами в кафе, ресторанах и игорных домах, окруженные атмосферой кутежа и всяческого дебоша.

Началось быстрое повышение цен на жизненные продукты, ибо крестьяне перестали вывозить что-либо на городской базар, вследствие риска быть ограбленными по дороге первым встречным, кому это было не лень.

Вскоре, однако, появились смутные слухи о том, что украинцы сговорились с немцами и в Киев идут немецкие войска.
Слухи эти находили себе подтверждение в поведении большевиков, которые, не чувствуя под ногами почвы, вели себя как калифы на час: грабили, пировали, разоряли и веселились, хоть день, да мой!

Положение обывателя ухудшалось с каждым днем.
Сорганизовались шайки грабителей, которые по ночам грабили обывателей, нападая с оружием на дома и их обитателей.
Несчастный обыватель, обезоруженный большевиками, лишен был самых элементарных средств самообороны.
.

княгиня Барятинская
.

В конце периода оккупации австрийцы, с которыми, как стало ясно, пришли и германские войска, заявили большевикам, что, если те немедленно не оставят город, он будет подвергнут артиллерийскому обстрелу.
В итоге новоиспеченное большевистское Временное правительство обратилось в бегство.
Босяки вместе с заключенными, выпущенными из тюрем после взятия города, принялись громить винные склады по всему Киеву.
Здесь и там по улицам бродили, как сумасшедшие, пьяные бандиты.
Что же теперь будет?
Мы собрали всех жильцов для того, чтобы обсудить положение и решить, как защитить наши квартиры от озверевшей толпы.
Было решено запереть большую переднюю дверь и ворота и забаррикадировать их бревнами.
Для круглосуточной охраны мы наняли тридцать шесть бывших офицеров.
Достать оружие было нетрудно, потому что большевики перед уходом по дешевке продавали все подряд.
.

Н. Полетика:
.

В эти три недели советской власти крестьяне прекратили подвоз продуктов в Киев, и цены на них повысились.

Через неделю после занятия Киева войсками Муравьева в городе распространились слухи, что Украинская Рада заключила соглашение с Германией и Австро-Венгрией и на Украину вступили немецкие войска.
Слухи оказались правдой.
Немцы продвигались очень быстро, нигде не встречая сопротивления.

По ночам было неспокойно.
Шайки грабителей грабили на улицах прохожих и нападали на дома и квартиры.
Обыватели формировали отряды самообороны.
Оружие доставали в разгромленных складах на Печерске.
У отдельных домов с грабителями происходили настоящие бои.
Впервые в подъездах домов и во дворах организовали ночные дежурства жителей.
Дежурные должны были стрелять по грабителям (тогда еще не трудно было купить оружие у солдат) и вызвать помощь.
В одну из последних ночей перед уходом войск Муравьева из Киева было зарегистрировано 176 нападений на квартиры киевлян.
.

“Из киевских воспоминаний”:
Алексей Гольденвейзер
.

Во время пребывания большевиков в Киеве заканчивались мирные переговоры в Бресте, и в один прекрасный день мы получили текст подписанных большевиками условий мира.
Впечатление было потрясающее.
Слухи о том, как разговаривал с русской делегацией генерал Гофман и, как и он, наподобие Николая I, проводил на картах по линейке черты будущих границ, усиливали чувство унижения и стыда, которое все мы в этот момент испытывали.
Театральные приемы, которыми хотела спасти свое достоинство русская делегация — подписывание, не читая, и т. д., - производили впечатление жалкой и неуместной комедии.

Помню, как я поднимался по Караваевской улице, читал выпущенную только что телеграмму о мире.
«Вот вам и мир без аннексий и контрибуций!» — крикнул мне кто-то с проезжавшего мимо извозчика.
Я оглянулся и встретился взглядом с экспансивным д-ром Б.

Итак, сепаратный мир между Германией и Россией был подписан.
«Посылкой Ленина в Россию, — пишет в своих мемуарах генерал Людендорф, — наше правительство взяло на себя особую ответственность. С военной точки зрения поездка оправдывалась: Россия должна была пасть».
И она действительно пала.

Текст подписанного мира сообщили нам не полностью, и мы не могли тотчас увидеть, как он отразится на судьбе нашего города. Рада, бежав из Киева, заседала в Житомире;
о ее переговорах с немцами ничего еще не знали, но уже в ближайшие дни после получения первой телеграммы о мире по городу стали ходить слухи о германском наступлении на Украину.
Вскоре стало заметно смущение и у самих большевиков.
А еще через пару дней одна из местных газет осмелилась перепечатать приказ одного немецкого генерала, в котором говорилось, что германская армия, по просьбе представителей дружественного украинского народа, идет освобождать Украину из-под власти большевиков.

Большевистские власти вели себя в последние дни совсем по-мальчишески.
Официозные органы их ссылались на неизбежную помощь со стороны ожидаемой со дня на день всемирной революции.
Совнарком воспользовался случаем, чтобы наложить на все население города какую-то новую контрибуцию. Кажется, по этому приказу каждый квартиронаниматель должен был внести в казначейство за счет домовладельца трехмесячную квартирную плату.
Домовые комитеты составляли списки и собирали деньги, стараясь придержать их как можно дольше у себя.
И действительно, от большинства комитетов большевики не успели получить своей мзды.
Наступление немцев шло с фантастической быстротой.
Никакого сопротивления им не оказывали.
.

Степан Тимошенко:
.

Особым затруднением для города являлось огромное количество скопившихся в Киеве солдат-дезертиров, не участвовавших в междуусобной войне и желавших поскорее отправиться домой.
Вследствие нарушения железнодорожного движения эта масса солдат оставалась в городе и производила немало бесчинств.
Были и солдаты, которые никуда не спешили.
Им нравилось жить в Киеве.
Помню февральский день с ярким солнцем.
Прохожу по еврейскому базару.
Вокруг шарманщика собралась толпа послушать музыку.
Тут же солдат в гимнастерке, видимо сейчас пообедал на питательном пункте, ложка засунута за голенище.
Он тоже слушает музыку, жмурится на солнце и никуда не спешит — он счастлив.

Во второй половине февраля мы услышали, что в Брест-Литовске заключен немцами мир с Россией и с Украиной и что большевики должны очистить занятые части Украины.
.

С.Г. Сумский (Каплун):
.

Уже ползли слухи о движении немцев, австрийцев, гайдамаков.
Это было в проклятые дни Бреста.
Из советских газет мы узнали о том, что украинцы подписали сепаратный договор с немцами.
Да и заметки в советских газетах о «столкновениях с украинскими бандитами» были в достаточной мере зловещи.
Стало известно, что Житомир оставлен большевиками.
Кем он взят—неизвестно.

И вдруг зазвучали новые мотивы, правда, не в печати, уверявшей, что Киеву никакой опасности не грозит, а в речах, на заседании совета.
Немецкие империалисты, опирающиеся на украинскую контрреволюцию, пытаются задушить революцию.

И сразу,—такие вещи всегда случаются неожиданно,—среди большевиков поднялась паника.
Для жителей не подлежало уже сомнению, что большевики уходят.
Несмотря на самую нелепую, лживую информацию, весь Киев знал, что немцы движутся на Киев.
Видно было, как спешно эвакуировалось и вывозилось все, что можно было вывезти.
По городу пошли всевозможные слухи.
.

Галаган:
.

Скоро після того, як большевики зайняли Київ, можна було помітити, що серед них панує настрій непевності.
Почалась метушня на вулицях: везли на залізничну станцію різні речі, в тому числі й меблі та всякі предмети домашнього вжитку.
Стало в місті відомо, що наступають німці разом з українцями, а большевики тікають.
Йдучи раз вулицею, побачив, що бельгійські війська вантажать коло Червоного Хреста щось на автомобілі і везуть те на залізничну станцію; отже, ясно, що й вони тікають.
Мій приятель П. П. Канівець мав якісь зв'язки з київськими большевиками, з якими колись сидів у тюрмі.
Він попередив мене, що знає від своїх знайомих большевиків про те, що, відступаючи з Києва, московські большевики мають намір взяти заложників-українців,
щоб на них помститись в разі, коли б українці при повороті переслідували у Києві большевицьких прихильників.
.

Винниченко.
Щоденник.
26/13. II.
.

Німці й австріяки наступають.
В большевицьких і совєтських газетах та ’’сферах” тривога.
Наші ж хазяї (заводчик, справжній буржуа, капіталіст) радіють.
Я знаю, що німці з своїм приходом принесуть національно-державне визволення Україні.
Можливо, що вони одною з умов сепаратного миру, на який так хапливо згоджуються Смольні Комісари, поставлять незалежність України і вивід з неї совєтських військ.
Це радісно, бо ясно ж тепер, що Смольні Комісари не стільки мали на меті знищення Каледіна, як Української Держави.
І цілком зрозуміло, що для них самостійна Україна недопустима.
Хтось з них проговорився, що германці захотять створити незалежну Україну, але тим самим Росію буде одрізано від хліба, вугілля і Чорного моря.
А за це можна оддати навіть соціялізм, не те що демагогічний, нещирий, брехливий з самого початку льозунґ ’’самоопрєдєлєнія вплоть до отдєлєнія”.

Так, можливо, німці й принесуть самостійну Україну.
Але чи вони ж цим задовольняться?
Чи не схотять вони принести поміщицьку, мілітаристську, щиро буржуазну Україну?
Рада ітиме разом з німцями.
Делегація наша звернулась з проханням допомоги.
Але що прийдеться дати за це?
Чи не буде зради соціальної на користь національної?
Серце стискається і тоскно стає, і сумно, і тривожно.
І не можу я так радіти, як радіють мої хазяї, які певні в тому, що німці повернуть їм і їхній завод, і маєток, і землю, і все колишнє соціяльне панування з усіма аксесуарами.
І нема в мені ніякої ворожнечі до тих бідних, наївних фігур з рушницями вздовж спини, яких я бачу на вулицях.
Немає злорадства, яке так виривається з кожного слова моїх хазяїв.
Мені сумно і тоскно.
І хотілось би, щоб того великого непорозуміння, яке сталося між Радою й Народніми Комісарами, не було.
І може б тоді інакше пішла революція.
І коли б не дала вона соціялізму тепер, то принаймні не одкинула б здійснення його так далеко, як, мабуть, буде тепер.
Та в кожнім разі це сталось би без нашої участи, без участи справжніх соціялістів України, яких тепер примушено до союзу з своїми соціяльними ворогами.
Тепер питання йде про те, що для німців вигідніше: чи сепаратний мир з Народніми Комісарами, чи незалежна Україна, а, значить, війна з Народніми Комісарами, а це з свого боку війна з соціалістичною революцією.
Завтра, мабуть, буде вже відомо.


Пост спочатку надрукований тут: https://don-katalan.dreamwidth.org/1735111.html.
Tags: германия, история, левые, рассея, україна
Subscribe
promo don_katalan december 29, 2014 14:39 113
Buy for 50 tokens
Расшифровка секретного плана адмиистративно-территориального устройства России после ее распада От гуляющих по сети различных вариантов "государственного" устройства будущего российских территорий отличается наличием территорий в совместном управлении, возвратом исторических территорий…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment