Salus populi suprema lex (988) (don_katalan) wrote,
Salus populi suprema lex (988)
don_katalan

Справа Лісника - цікава справа ще й тим, що про неї мало хто й що знає. І знати не дуже хочуть

Diana Makarova
Справа Лісника - цікава справа ще й тим, що про неї мало хто й що знає. І знати не дуже хочуть.
Справа про те, як звичайних українських патріотів намагались зробити зрадниками країни. Також ця справа про те, як люди попадають між жовнами машини спецслужб і політичних розкладів - бо завжди між жовнами перемелюються люди. Такі ці жовна, їм пофіг на людей.
Так-так, це все страшенно схоже на справу Антоненко, Кузьменко та Дугарь - але тоді, п'ять років тому, майже нікому не було діла до тих, кого мелють жовна. Більш того, тоді, п'ять років тому, наше суспільство в єдиному екстазі вимагало розіпнути тих, кого мололи жовна.
Бо справа Лісника цікава ще й тим, що буває, коли суспільству пофіг, що відбувається за лаштунками. Коли суспільство годують кашкою пропаганди, і воно, суспільство, радісно ведеться на цю кашку. І навіть просить ще.
Справа Лісника цікава ще й тим, що не було б її - не було б, може, й справи Антоненко, Кузьменко та Дугарь. Але мало хто з тих, хто виступав на захист Андрія, Юлі, Яни - знав історію про справу Лісника. І мало хто знає її зараз. Та й взагалі - мало кого цікавить ця з біса давня справа Лісника.
Історія, яку я подаю передруком - вона про те, як система пресує невинних. І часом вбиває, так. І як суспільтво з радістю це хаває.
Хавай, суспільство. Читай, суспільство, уважно. Це все історія п'ятирічної давності. Репост робити можна, та навіть треба.
Бажано навіть згадати, хто з наших знайомих кричав тоді - Розіпни їх! Я пам'ятаю ці імена. А ви?
======== Текст написан давно и, насколько мне известно, публиковался еще до того, как я завела аккаунт в ФБ. Сегодня он актуален по целому ряду причин, и в первую очередь потому, что многие просто не помнят (или делают вид, что не помнят), что происходило пять лет назад...
---
Иногда меня спрашивают – были ли пытки в СБУ? Давайте я просто расскажу немного о том, что происходило после 09.12.2015, а вы решите сами – были или нет. Расскажу только то, что пережила сама.
Штурм начался ровно в 22 часа. Входную дверь вынесли очень быстро. В мою комнату забросили светошумовую гранату. Она разбила стекло в двери и упала на диван, метрах в полутора от меня. Рефлексы сработали – я успела опуститься на колено, съёжиться, закрыть локтём глаза, плечом – правое ухо. Не успела только защитить левое.
После взрыва в комнату ворвались автоматчики. Меня уложили лицом в пол, засыпанный осколками стекла. Руки за голову. Тот, кто стоял справа, врезал ногой в бок – потом оказалось, что он сломал мне два ребра. Руки завели за спину, надели на запястья толстый пластиковый хомут. В отличие от наручников, он сжимает руки очень плотно, препятствуя кровообращению. На запястьях у меня он оставался до 14 часов следующего дня, с перерывом на полчаса – на беседу с адвокатом. То есть 16 часов – даже не в наручниках, дающих хоть какое-то пространство запястьям и позволяющих пошевелить руками, а в этом толстом пластиковом хомуте с ледяными из-за нарушенного кровообращения пальцами.
Отвели на кухню. До окончания обыска – то есть до полчетвёртого утра – я просидела там на табуретке под прицелом автоматчика. Потом была поездка на Владимирскую, 33, где почему-то выяснилось, что задержавшая нас группа в здание войти не может, оттуда – на Тарасовскую, 7, где оформлялось задержание, и, наконец, на Аскольдов – в СИЗО, где мне предстояло провести ближайшие 7 месяцев. Потом уже я сидела на Лукьяновке.
Днём 11-го повезли в суд для избрания меры пресечения. Бумаги, на ознакомление с которыми по закону предусмотрено 3 часа, вручили за полчаса до отъезда. Взяла эту пачку в руки. Когда надели наручники – за спиной – оказалось, что держать их не особо удобно. Наручники надели примерно в 15 часов. Сняли – по возвращении, глубокой ночью, в районе 2 часов. Почти всё это время руки были скованы за спиной, вперёд перестегнули на пару часов.
Но помимо наручников, перед выездом я получила ещё и мешок на голову. В таком виде, подхватив меня под локти и заломив руки вверх (сломанные рёбра на это отозвались весьма чувствительно) потащили в машину. Это потом, когда стали возить без мешка, я увидела, из чего состоит конвойный автопарк. Расскажу чуть ниже. Тогда заметила только, что сидение деревянное, скользкое, и руки в наручниках, держащие пачку бумаг, ни за что ухватиться не могут. А трясёт сильно. Пару раз при торможении соскальзывала на пол.
Привезли в суд, вывели – опять заломив руки, потащили куда-то, перетолкнули через порог. Мешок с головы сдёрнули, наручники за спиной оставили. Захлопнулась дверь. Я была в абсолютно пустой небольшой камере. На полу кафель. Ни стула, ни табуретки. В этом недоремонтированном боксе я пробыла – стоя и в наручниках за спиной – около 10 часов. Без пищи и воды. Только около 23 часов наручники перестегнули вперёд, и я смогла полистать бумаги, кое-как удерживая их на весу. Рёбра болели зверски.
К судье попала глубокой ночью, около часа. По её настоянию мне дали попить (конвой отказывался даже дать мне воды). Когда всё закончилось – снова наручники за спину, мешок и в машину. Так, в наручниках и с мешком, и затащили на 3 этаж, втолкнули в камеру. Сняли мешок и наручники.
Камера с негаснущим светом, с матовым стеклом, с круглосуточным видеонаблюдением. Им безразлично, что по закону в камере с видеонаблюдением человека можно держать только непродолжительное время, причём уведомляя его о наблюдении письменно.
Койка – переплетение металлических полос шириной сантиметра 3, толщиной миллиметра 2, ширина клетки – сантиметров 20. Понятно, что переплетённые на манер редкой корзинки полосы не могут быть ровными. В местах, где они пересекают друг друга, – бугры. Всё продавленное, кривое, жёсткое. Сверху – допотопный матрас, набитый ватином, сбившиеся комья которого провисают сквозь проёмы решётки-койки, так что к середине ночи на выступающих буграх остаётся голая холстина. Прекрасный вариант для больной спины и сломанных рёбер.
Когда наступили морозы, оказалось, что окно моё закрыто неплотно, в нём щель. И тогда же отключили отопление. Спрятанная за решёткой батарея была ледяной. Я, надев на себя всё, что только у меня было, заворачивалась в тощее одеяло и думала только об одном – что нельзя заболеть. Надо выжить. По утрам скалывала лёд с окна. Он падал на подушку и не таял. Конструкция койки и крики охраны не позволяли хотя бы переложить подушку на другой край, чтобы ледяной поток воздуха из щелястого окна дул не в голову, а только по ногам.
Прогулочный дворик… Это просто бетонная коробка, закрытая металлической сеткой, над которой есть оконный проём, прикрытый металлическим щитом. Крыша – из полупрозрачного пластика, сквозь который смутно видно синеву неба. Солнце за эти месяцы я видела чудом, раза 3 или 4. Если очень повезёт, и окажешься в нужное время в нужном дворике, то в щель между оконным проёмом и прикрывающим его щитом заглянет солнце.
Теперь об автопарке. У конвоя 2 автомобиля. Чаще используется первый. В нём два отделения. Одно сзади, с лавкой на 2-х человек, отделено от салона металлической дверцей с решёткой. Второе – сбоку, с двумя одиночными сидениями. Там дверца сплошная, без решётки. Сам автомобиль – тёмно-синий. Летом, в жару, он так нагревается, что в боковом отсеке невозможно прикоснуться к стенке – такая она горячая. Дышать в этом отсеке практически нечем, нет решётки, чтобы воздух хоть немного поступал из салона, где сидит конвой. Иногда бывало так, что автомобиль подолгу стоял под палящим солнцем.
Второй автомобиль – попросту инкассаторский. Сзади у него дверца, на ней надпись – «Сейф банковский». Дверца, соответственно, сейфовая. Маленькое пространство, в котором сидеть можно, только скрючившись на узеньком выступе – выпрямиться невозможно, а колени упираются в стенку. Закрывается сейфовая дверь – и человек оказывается в полной темноте. В сейф не попадает ни лучика света, ни струйки воздуха. Полнейшая темнота и неимоверная духота.
О чём ещё рассказать? О душе раз в неделю по 5 минут, потому что воду выключают, успеешь ты вымыться или нет? О том, что ополоснуться в камере над крохотной раковиной невозможно, тем более, что горячей воды нет, а на тебя смотрит видеокамера? О туалете напротив дверного глазка и как раз под этой видеокамерой? О криках из коридора, потому что кто-то в соседней камере не мог спать ночью и пытался подремать днём, и каждые 5 минут с грохотом распахивалась кормушка его камеры и раздавался крик «Не спать!»? О безудержно рыдавшем трое суток подряд мужчине в соседней камере? О несъедобной каше 3 раза в день? Об обысках, когда переворачивались все вещи, и личных обысках до и после беседы с адвокатом – доскональных, с полным раздеванием и осмотром нижнего белья? О нарочно плохо настроенном, хрипящем, громко орущем радио в прогулочных двориках, из-за которого после прогулки человек выходит оглушённым? О периодах, когда даже в душ и на прогулку выводили в наручниках, застёгнутых за спиной? О том, как не вызывали «скорую», или о том, каким счастьем был переезд на Лукьяновку, где над решёткой прогулочного дворика – синее небо и яркое солнце, и можно ходить, не держа руки за спиной, и не смотрит на тебя видеокамера, и туалет отделён от камеры какой-никакой загородкой?
Это Украина, ХХI век. Почти Европа. ========
Ольга Шевелёва


-
Пост спочатку надрукований тут: https://don-katalan.dreamwidth.org/2985300.html.
Tags: история, леді діана, менты, порошенко, сбу, україна
Subscribe

promo don_katalan december 29, 2014 14:39 115
Buy for 50 tokens
Расшифровка секретного плана адмиистративно-территориального устройства России после ее распада От гуляющих по сети различных вариантов "государственного" устройства будущего российских территорий отличается наличием территорий в совместном управлении, возвратом исторических территорий…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment